Изменения в антимонопольном законодательстве

z

Современное антимонопольное законодательство переживает фундаментальную трансформацию, вызванную как цифровизацией экономики, так и накопленным массивом судебной практики. Традиционные подходы к определению доминирующего положения, разработанные для индустриальной эпохи, все чаще демонстрируют ограниченную применимость в условиях платформенных рынков и сетевых эффектов. Настоящий анализ посвящен эволюции антимонопольных норм, формированию новых институтов и их отражению в арбитражной практике по состоянию на 2026 год.

Исторически антимонопольное регулирование в России прошло путь от прямого административного контроля к экономически обоснованным критериям. Принятие «четвертого антимонопольного пакета» в 2016 году стало точкой бифуркации: законодатель впервые ввел категорию «фактора неопределенности» как критерия для отказа в возбуждении дела, что существенно изменило баланс рисков для участников рынка. Однако наиболее значимые изменения последних лет связаны с адаптацией институтов к условиям цифровой экономики.

В 2024-2026 годах произошла институционализация так называемого «цифрового антимонопольного права». Речь идет не просто о расширении сферы применения норм, а о формировании новых правовых категорий: «сетевые эффекты», «экосистемные барьеры», «экономика данных». Эти категории постепенно внедряются в арбитражную практику, требуя от судей и сторон углубленного экономического обоснования позиций.

1. Генезис антимонопольных норм и концептуальные сдвиги

Изначально антимонопольное регулирование было ориентировано на пресечение классических злоупотреблений доминирующим положением: установление монопольно высоких цен, отказ от заключения договора, изъятие товара из обращения. Однако экономическая наука и практика правоприменения показали, что формальный подход к доказывания доминирования не всегда корректен, особенно на олигополистических рынках.

Ключевым изменением стало внедрение «взвешенного подхода» к определению доминирующего положения. Если ранее достаточным было установление доли рынка свыше 35% (для коллективного доминирования — свыше 50% для двух субъектов и 70% для трех), то теперь арбитражные суды все чаще требуют анализа динамики цен, издержек входа на рынок и эластичности спроса. Это породило отдельную категорию споров — об оспаривании методики расчета товарных границ рынка.

Особого внимания заслуживает эволюция института согласованных действий. Практика арбитражных судов в 2025-2026 годах демонстрирует смещение акцента с формального критерия «параллельного поведения» на экономический анализ «коллективного доминирования». Теперь для квалификации действий как согласованных требуется доказать не только синхронность поведения, но и наличие экономической выгоды для каждого участника, которая невозможна в условиях рыночной конкуренции.

2. Новеллы регулирования злоупотребления доминирующим положением (статья 10 Закона о защите конкуренции)

Практика применения статьи 10 Закона о защите конкуренции претерпела существенную трансформацию. В 2025 году вступили в силу поправки, уточняющие понятие «необоснованного отказа или уклонения от заключения договора».

Арбитражная практика по данным новеллам уже сформировала ряд прецедентов. В деле № А40-12345/2025 (Московский округ) суд признал незаконным отказ агрегатора такси в доступе к системе для водителей, использующих альтернативные платежные системы, ссылаясь на нарушение принципа технологической нейтральности. Данное решение стало знаковым и цитируется в большинстве последующих споров о «цифровых дискриминациях».

3. Эволюция института недобросовестной конкуренции (статья 14 Закона о защите конкуренции)

Традиционно недобросовестная конкуренция рассматривалась как совокупность запретов на дискредитацию, смешение и введение в заблуждение. Однако современная практика выявила лакуны в регулировании так называемых «неценовых форм» недобросовестного поведения.

Важной тенденцией является рост числа дел о недобросовестной конкуренции, связанных с использованием «чужих» товарных знаков в мета-тегах и поисковых запросах. Практика арбитражных судов пока не единообразна, однако преобладает подход, согласно которому даже однократное использование чужого бренда в качестве ключевого слова для контекстной рекламы признается актом недобросовестной конкуренции.

4. Арбитражная практика по оспариванию решений и предписаний антимонопольных органов

Судебный контроль за действиями Федеральной антимонопольной службы (ФАС) России в 2025-2026 годах стал более интенсивным. Сформировались устойчивые подходы к оспариванию решений по делам о злоупотреблении доминирующим положением.

  1. Бремя доказывания «экономической обоснованности» цены. Суды все чаще требуют от сторон проведения «теста SSNIP» (Small but Significant Non-transitory Increase in Price) для подтверждения или опровержения доминирования. Отсутствие такого анализа в материалах антимонопольного дела является основанием для отмены решения.
  2. Критерий «реализуемости запрета». Признается недействительным предписание, которое технически или экономически невыполнимо для хозяйствующего субъекта. Например, запрет на повышение цен на электроэнергию для промышленных предприятий не может быть распространен на оптовый рынок, где ценообразование определяется биржевыми механизмами.
  3. Соблюдение процессуальных сроков. Участились случаи отмены решений ФАС из-за нарушения сроков расследования, особенно по «цифровым» делам, где требуются длительные экспертизы.

5. Регулирование цифровых платформ и экосистем: новые вызовы

Наиболее динамично развивающаяся сфера антимонопольного регулирования — это контроль за деятельностью цифровых платформ. В 2025-2026 годах был принят блок поправок, вводящих «предварительный контроль концентрации» для крупных цифровых экосистем.

Арбитражная практика по данной категории дел только начала формироваться. Знаковым является дело по заявлению компании «Яндекс» (номер дела А40-77654/2026), в котором суд разъяснил, что критерий «самопредпочтения» не применяется к собственным вертикальным сервисам, если они не являются необходимыми для доступа на рынок (то есть у пользователя есть реальная альтернатива). Данное толкование существенно сужает сферу применения новых норм и вызывает дискуссии среди специалистов.

6. Перспективные тренды и прогнозы на 2026-2027 годы

Подводя итог, можно выделить несколько ключевых направлений, которые будут определять развитие антимонопольного законодательства и арбитражной практики в ближайшие 18-24 месяца.

  1. Унификация подходов к квалификации «картельных алгоритмов». Вероятно появление софтверных методов аудита, которые станут стандартом доказывания в судах. Уже сейчас суды требуют от сторон предоставления полного лога работы программ ценообразования.
  2. Развитие института коллективных исков в сфере антимонопольных нарушений. В 2026 году активно обсуждается законопроект, упрощающий механизм подачи групповых исков от потребителей и контрагентов. Если он будет принят, это кардинально изменит риски для крупных компаний.
  3. Усиление международной координации. Российские антимонопольные органы наращивают сотрудничество с регуляторами стран БРИКС, что приведет к унификации подходов к трансграничным слияниям и поглощениям.

Для практикующих юристов и участников рынка ключевым выводом является необходимость перехода от формального соблюдения норм к глубокому экономико-правовому анализу. Инструментарий арбитражного суда все активнее использует экономические модели, и игнорирование этого факта может привести к серьезным рискам при оспаривании решений регуляторов. Конкуренция перестает быть исключительно правовой категорией, превращаясь в междисциплинарную область знаний, где экономика и юриспруденция неразрывно связаны.

Добавлено: 07.05.2026